
Лучшие писатели периода Расстрелянного Возрождения, получивших больше внимания от ученых и издателей, также остаются недостаточно "розпропагованимы" в национальной культуре. Большинство авторов, условно говоря, второго и третьего рядов преимущественно находятся в статусе "слегка узнаваемых". Здесь повезло лишь единичным.
В таком контексте можно искренне порадоваться по поводу появления рецензируемого нами издания. Вадим Лесич (настоящее имя и фамилия Владимир Киршак / 1909 - 1982 /; родился в с. Устье около Снятина) принадлежит как раз к крепким писателей второго ряда. Собственно, имела популярность этого автора в современной Украине часто вызывает то, что его псевдоним даже ученые расшифровывают как Ярослав Дригинич, а это имя, как и другое - Ярослав Яровой, - в действительности является лишь его псевдонимом 1930-х гг (Лесич писатель стал в послевоенные годы). Его творчество в свое время отражала существенный тенденцию в галицкой литературе к модернизации стилистики стиха, к открытию новых горизонтов образотворення в духе символизма и широкой эстетической палитры авангарда. Межвоенные годы можно считать ученическими для поэта. Хотя ему удалось обратить на себя внимание тогдашних ведущих галицких критиков (М. Рудницкий, А. Мох, Б.-И. Антоныч), все же их оценки были преимущественно не очень похвальными.
Литературная судьба Вадима Лесич красноречиво демонстрирует, что означает выработку автора самим себе, показывает, как постепенно писатель, упорно работая над техникой стиха, лелея способность к метафорического мышления, настойчиво проникая в более широкие просторы культуры, наконец выходил на высшие уровни литературы. Эту эстетическую трансформацию литератора-эмигранта, который после 1945 г. жил в Западной Европе и Америке, отмечали уже послевоенные эмиграционные ведущие критики - В. Державин, Ю. Лавриненко, И. Костецкий, Б. Бойчук, Б. Подоляк (Г. Костюк) . Тогда В. Лесич в сборниках "Стихи" (1954), "Разговор с отцом" (1957), "меловой круг" (1960), "Каменные эха" (1964), в поэме "Накануне" (1960) и сб . "Предметность низвидтиль" (1972) вырос в настоящего философа образа и слова, в мастера звукописи, парадоксалист метафоры и смелого экспериментатора в мире формы. Эти художественные шаги опозданий украинского символиста будто были нацелены на то, чтобы дополнить, договорить то, о чем не могли сказать, что не смогли выразить Дмитрий Загул и Владимир Свидзинский, Владимир Кобылянский и Богдан-Игорь Антоныч. В. Лесич, может, не так ярко и с размахом, как Олег Зуевский или Василь Барка, но стилистически уверенно и интересно утверждал модернистскую тренгливисть украинской лирики, ее усложненную поэтику и загадочную настрой. Его творчество послужило во многом образцом для новых модернистских критиков (И. Костецкий, Б. Бойчук и др.)., Настойчиво обосновывали эстетическую тезис о непременно нуждается для украинской литературы именно поэзии камерной, камертонные, будто резной вычурностью воображения и сюрреалистическим переосмыслением бытия.
В своем предисловии к книге составитель издания Тарас Салыга сумел весьма интересно раскрыть сложный эстетический мир Вадима Лесич. В манере отборного цитирования авторовой лирики и метких высказываний критиков-предшественников ученый показал, как вызревала его эстетическая программа: от неоромантического эмоционального вчувствования в течение бытия к метафизическим озарениям, от религиозных переживаний в суровых урбанистических мотивов в духе абстракционизма, от необарокових видений к изысканной елегийности.
Внимательно вчитываясь в мысли своих предшественников, оценщиков лирики В. Лесич, Т. Салыга увидел и непоследовательность, предвзятость (от себя добавим - продуманную деструктивность) некоторых, в частности Игоря Костецкого. И этот акцент ученого считаем актуальным и поучительным: привыкнув воспринимать все заграничное, "заокеанское" как непреложную истину (ибо оно творилось в "свободном мире"!), Мы часто не замечаем откровенной субъективности, групповщины, тенденциозных интересов лиц, проникнутых своими идеологическими таргетингом (тот же антитрадиционализм И. Костецкого, который часто вращался в разрушение духовных и эстетических основ национальной культуры).
Свою новую авторскую серию Тарас Салыга назвал "Рассыпанные жемчуг", очень метко обозначив то, что остается в нашей культуре распыленным, неосознаваемым богатством и что мы обязаны "переструктуваты" в надежный риф королевского роста. Очевидно, стратегия серии - поднять имена важных писателей "второго ряда", тех, что формировали "гибкую сплошность" национальной литературы, ее "полисинтетические" способность вызревания, несмотря на все удары времени, и впитывание в величественный ландшафт национального эстетического мироощущения - весьма плодотворным и нужной. Ведь визбируваты нам, слава Богу, есть что.
Безусловно, появление сборника В. Лесич "Избранные стихи" можно считать знаковым событием для ужгородского издательства "Гражда", которое вот уже почти 20 лет возглавляет известный в Закарпатье общественный деятель и интеллектуал Иван Ребрик. За плечами этого подвижника национальной культуры десятки оригинальных поэтических антологий, поднятых из небытия имен писателей, художественные издательские проекты, концептуальные сборники и монографии публицистики и историографической литературы. Сегодня "Гражда" - это не только наиболее производительное, разнонаправленное закарпатское издательство, но и издательство, которое проводит свою линию, так сказать, облагораживание, особого художественного наполнения украинской книги. Каждое издание "Гражда" - это маленький шедевр изысканности, художественной деликатной новизны, особой культурной концептуальности.
Книга В. Лесич не стала исключением: оригинальная графика оформления, отборные фотографии, профессиональное макетирование. И все это выполнено с такой продуманной подлинность, что дух украинского модерна середины ХХ в., Причем не только литературного, но и художественного, передано чрезвычайно точно и интересно. Остается лишь пожелать, чтобы "Гражда", которая постоянно выходит на новые и новые пути книжного культуротворення, сохранила обозначенную стратегию своей деятельности на расширение спектральности своих изданий. Ведь известно, что Закарпатье - это культурно весьма загерметизирован украинский регион. По этой замкнутости и относительной провинциальности иногда пользуются новитньо-старые деструктивные силы - русинство и его разнообразные паросли, которые в сумме еще больше маргинализируют регион и культурно примитивизують его. Поэтому только через познание истинных живых источников своей культуры и литературы, через органичное усвоение всей западно-украинской культурной специфики закарпатская идентичность может сформироваться как национально полностоимостные, готова принять новые цивилизационные вызовы.