Закарпатский поэт Андрей Любка рассказал о чувствах, прозу и неудачные попытки признаться в любви

Андрей Любка всего любит Балканы: музыку, алкоголь, менталитет ...

Контекст: Андрей, это правда, что ты перебрался жить в Киев, всерьез и надолго? А как же Ужгород - "город, который идеально подходит для творчества: тихое, красивое, спокойное ..."? Вообще, в каком городе, в котором ты мог дольше жить, Тебе наиболее комфортно и лучше творится?

Андрей Любка: Да, наконец правда, таки перебрался. И даже еще ни разу не успел пожалеть. Перебрался всерьез и надолго, хотя не думаю, что буду жить здесь всю жизнь. Ужгород прекрасный и бомбезний, и, собственно, не в нем проблема. Дело больше во мне и в желании получить новый опыт, пожить другой жизнью. Думаю, время от времени стоит что-то менять, в том числе себя и окружающих людей. Это, наконец, шанс прожить за одну жизнь несколько жизней. Хотя лучше мне писалось в Ужгороде - там я написал больше стихов, именно там я серьезно начал писать.

Контекст: Расскажи о своих прошлогодних путешествия Польшей и другими странами. Какие интересные впечатления, полученные во время них, Ты зафиксировал в своих текстах?

Андрей Любка: Прошлый год был богатым на поездки, я съездил впервые в ряд прекрасных мест, в том числе в Амстердам и Прагу, в Латвии. Всего понравился Амстердам, но не возникло никакого желания о нем что-то писать, а вернуться хотел бы туда. И вернусь, конечно. Я не пишу по географическому принципу, я больше о внутренних путешествиях пишу, хотя о прошлогодний вояж в Вену я же написал стихотворение "Пять часов в поисках дозы" о ночном путешествии по городу. Наконец, в интернете можно найти это стихотворение и понять все мои впечатления.

Контекст: Знаю, ты принялся за писание прозы ... Когда сможем ее прочесть и о чем она? К тому же? какая судьба Твоего жесткого романа о студенческой жизни, начатого несколько лет назад?

Андрей Любка: Проза меня преследует, как сумасшедшая женщина. Я давно начал писать студенческий роман и не дописал его. В прошлом году я накатал роман с исторической линией, но так и не собрался за его редактирования. Думаю, что в этом году еще немного поработаю над ним.

Сейчас же заканчиваю работу над книгой рассказов и думаю, что именно она выйдет первой - где-то под Форум издателей.

Эти рассказы совершенно разные, часто с детективным уклоном и почти всегда четкой сюжетностью. Увидим осенью как это воспримется.

Контекст: Новые стихи, если перечитывать Твой ЖЖ, таки пишешь, значит, поэзия уже к прозе не ревнует?

Андрей Любка: На самом деле я пишу циклами, периодами. Проза мешает поэзии, потому что это совершенно другой тип мышления, тип построения предложения и образа. Говоря метафорически, поэзия - это стрельба по мишеням, которые двигаются. Фишка заключается в том, что ты стреляешь в то место, где цели в данный момент не имеется, но где она будет через мгновение. То есть ты больше чувствуешь и полагаешься на себя, экспериментируешь. А проза - это анализ ситуации, в прошлом, факторов и факторов, это как дедукция и индукция. Есть какой-то месяц я пишу только стихи, а потом могу писать прозу, но в период писания прозаических вещей написать нечто поэтическое мне даже в голову не придет. Вообще я мало пишу, каким 10-12 стихотворений в год, совсем к писанию себя заставляя. Пишу тогда, когда во мне уже все написано. Словом, больше записываю, чем пишу.

Контекст: И стихи старые, и стихи настоящие? о любви, ибо "лучший способ любви - любить саму любовь". Любовь и одиночество, любовь и смерть ... Возможно, поэт до поэт, пока он в поиске и пока он одинок? Вообще, как ты деликатно объясняешь любимой девушке, что имеешь потребность уединиться, чтобы подумать о чем-то, чтобы что-то написать?

Андрей Любка: Можно подумать, что они о любви, хотя я не был бы таким однозначным. В конце концов я пишу о минущисть, о потере. Ведь любовь - это то, что мы ежесекундно теряем, минуем, проживаем. Ее ежеминутно становится меньше, как и меньше в нас самих становится жизнь. Любовь-как ни пафосно звучит - это часы смерти, по которому мы отмеряем свою жизнь. Именно ее вспоминаем, как основной прожитую. А поэзия в таком случае приравнивается к религиозным и философским поискам человека, к той материи, которая объединяет удивительную мудрость - то, что вне временами и людьми. Стихи же пишутся в вакуум, а не в воздух, они должны помогать выжить в условиях, несовместимых с жизнью. Одиночество - не главное для этого обстоятельство, важнее чистоту понимание и открытость к поискам, экспериментам, поэтому я никому вообще ничего не объясняю, в том числе любимой, я просто ставлю зарубки себе на душе. Это похоже на то, как рост малых детей ножом вицарапують на двери - я определяю градус, напряжение, мысли, а затем переплавляют в стихотворении. В метро, ​​скажем, я ведь тоже пишу стихи, я ихь постоянно и везде пишу в голове, бесконечное количество пишу, даже в самой давке. Может, моя одиночество в том, что я живу в другом пространстве, в закрытом пространстве, в клетке себя, как зверь в зоопарке.

Контекст: Любовь? это "Голгофа, тайна ран", это ... Это что для тебя на данный момент?

Андрей Любка: Это всегда так и не только для меня. Любим же мы не за какие суперпозитивни качества или умения, а за странности, смешные привычки, порой беспомощность. Но любовь - это Голгофа в смысле готовности идти на все, принять все, пережить или не пережить. Это как абстрактная живопись - ты смотришь в пятна света, пока у тебя в глазах не поплывет и ты исчезнешь в тех вспышках - спорадических - сам. В любви или тонешь, или следуешь на поверхность, пусть не говорю как что. Готовность отдаться этому неистовства Танатоса ради кого - это и есть подлинность жизни.

Контекст: Как, помимо текстами, Ты еще объяснялся любимой девушке?

Андрей Любка: Блин, за это вообще стыдно. Я почему выбираю самый неудачный, найнеромантичниший момент, долго колеблюсь и дальше ну просто выжимаю из себя, вибулькую эти слова, это освидченння - совершенно неправдоподобно и неуверенно. Об этом мне, кажется, легче писать. Вообще, когда я перед клавиатурой, то мне как-то лучше все выстраивается и вилаштовуеться. Это зависимость от букв, разновидность наркомании. Наконец, зависимость от возлюбленной, обожаемой женщины - тоже наркомания, но куда приятнее.

Контекст: Семья, дети, зарабатывания денег? такая перспектива Тебя не пугает?

Андрей Любка: Меня вообще мало что пугает, особенно такие приятные вещи, о которых ты спрашиваешь. Думаю себе, что схемы как таковой не существует: каждый раз каждый человек сам себе строит свой путь. Стоит просто четко поставить себе эти вопросы четко. Хотел бы я семью? Скорее нет, чем да. Но с той, которую люблю, радще так. Хотел бы я детей? Да, очень, особенно сына. Хотя, может, это и глупо. Зарабатывать деньги? Так или нет, а их зарабатывать надо. Мой знакомый говорит: "Посадите меня в клетку и дайте телефон, а я свой миллион заработаю". Собственно, так и надо, не стоит бояться импровизировать. Бог, если он когда-то был, делал так же я, как видим, допустил кучу ошибок.

Контекст: Какие внутренние вопросы Тебя сейчас волнуют, о чем мечтаешь и куда хочешь поехать, кого увидеть, с кем пообщаться?

Андрей Любка: Вот сижу, отвечаю на твои вопросы, а сам думаю: а вышла бы она за меня? И стоит ей вот в этот же момент позвонить и спросить об этом. Сам не знаю. Поехать хотел бы на Восток, скажем, в Азербайджан или Чечню Или чуть южнее - к Румынии, этого центральноевропейского цыганского рая. Хотя больше всего люблю Балканы: музыку, алкоголь, менталитет. В Сербию или Боснии и Герцеговины и пойду, наверное, в этом году. Увидеть хочу Ее, встретиться хочу с Ней, и прекрасно будет, если получится это сделать быстрее - завтра утром или сразу после этого интервью. Потому мечты, счастья и поэзия действительности примитивные и простые. И это невероятно прекрасно.