Спицы в колесах, палки в спицах и Степа в «гражда»

Это, пожалуй, именно тот случай, когда название рубрики соответствует содержанию публикации в ней. Антилитература, очевидно, это то, что про ¬ ти литературы или, если хотите, - и против литератора.

В нашем случае речь идет о публикации Альфреда Проминського (Сичеслав) по повести Сергея Степи "Велосипедный оркестр" (Ужгород: Гражда, 2009. - 152 с.) В "Литературной Украине" от 25 ноября с. г. (№ 43/5375. - С. 4).

И надо же такому случиться! Субъективно у меня сразу сложилось впечатление, что она выполнена в том же жанре, о котором так много говорится в повести. Это фактический донос, скажем, адресованное правлению СПУ, в частности председателю приемной комиссии, поскольку Сергей Степа подал документы в Закарпатскую писательскую организацию на предмет получения им статуса члена союза. Или на издательство - вот, мол, которую макулатуру они продуцируют.

Как водится в таких случаях, упоминавшийся выше Альфред Проминський, повилущувавшы на свой вкус горсть языково-стилистических аргументов, о которых в рецензиях, как правило, говорится одним абзацем в смысле редакторской или корректорской рассеянности, "забыл" упомянуть о более важных вещах.

Думаю, читателю "Литературной Украины" нелишне знать, что Сергей Степа - украинский писатель из Венгрии, закарпатец по происхождению. Что "Велосипедный оркестр" - это его пятая публикуемая повесть и третья изданная книжка. Что посвящена она памяти Скунца (Петра Николаевича, который благословлял к печати рукопись первой, так и не изданной тогда сборки, писал о первой изданную "Граждаю" После многих лет книгу - "Три повести и Площадь"). Что заметил его приход в литературу Валерий Шевчук (еще в советские времена, но на страницах "Литературной Украины"). Что повесть "Остров посреди Дуная" признана лучшей публикацией журнала "Днепр" за 1997 г. Что повести "Не сегодня ..." и "Площадь" переведены и опубликованы, причем - с обширной рецензией, в престижных польских журналах. Наконец, что его творчество достойно оценена многими специалистами, старшими и молодыми, в Украине и вне ее ...

И тут я понял, что почти вся эта информация должна быть пред ¬ метом древних доносов и в другие органы, когда еще было осо ¬ ли ¬ ную ак ¬ туальнисть для "Фирмы" (см. "Вело ¬ сипедний оркестр").

Но - что значит привычка! Упоминавшийся выше Альфред Проминський с первых строк своего короткого письма нескольких раз предостерег читателя не читать произведения писателя. Да что там - не читать!? Даже "не разворачивать этой исп ¬ нено общих мест книги"! Одна закарпатская героиня-кукурузоводов таким образом (не читая) в свое время осуждала Пастернака, а целое село с поэтическим названием Дубовое - Ивана Чендея.

Так же выкинул тот Степа!

После этого я начал оглядываться, беря в руки "Велосипедный оркестр" - "плохонькую повесть, имитирующий ...".

Особенно меня заинтриговал упрек Альфреда Проминського относительно недостаточной снотворного силы повести, и что она содержит угрозу "засорения читательских голов бульварными пассажами". Собственно, надо заметить, что большой сегмент известных и неизвестных доносов в Украине на переднем месте всегда и всегда имел заботу о моральном облике строителей светлого будущего. Итак, уважаемый господин Проминський только следует давней доброй традиции, когда из "целого мешка" изливает свое "во-первых". Хотя с другой стороны не смею упрекать и Степи, что выбрал себе героем физически здорового гражданина, у которого при определенных условиях срабатывает (sic! - без спецмедпрепаратив) соответствующий рефлекс. Представляю, какой бы спел упоминавшийся выше господин после прочтения "Площади", повести из эротического взгляда значительно более мощной. Или "Остров посреди Дуная". Или "Не сегодня, только вчера и всегда". Но он их, видимо, и сам не возьмет в руки.

Моральные принципы героя Степной повести однозначно шаткие. Наконец, даже то, что он ездит "на велосипеде", а не "велосипедом", как хотел бы Альфред Проминський, о чем говорит. Вот Михаил Коцюбинский ездил на телеге, но там четыре колеса. В причудливый способ посадил ехать на велосипеде солнце Иван Федорович Драч, но поэзия - это такая штука, что в ней ездишь себе на чем хочешь. Другое дело - проза. В ней, согласно мнению Альфреда Проминського, нельзя тянуть время (очевидно по новым налоговым кодексом, потому словарь фразеологизмов украинского языка этого не отрицает), а надо тянуть. Задирать нос, оказывается, в Украине также опасно. Нормальные люди гнут курносый нос, - утверждает наш господин.

Надо полагать, что "с горохом жареная капуста" (О. Олесь), которой угостил читателя Альфред Проминський, подавалась к закарпатского стола на страницах "Литукраины" как "второй". Ибо на первое (мисце. - Авт.), В рубрике "Читаем", поставлено интервью с Мирославом Дочинца, в котором выяснено, что и как нужно читать, кто и что мудрого по этому поводу сказал. Хотя без особого труду по доброй дьяки Дочинец со степью могли бы разместиться наоборот.

Если на мгновение (не более двух-трех часов) поверить Сергею Степи и перечитать "Велосипедный оркестр", можно разглядеть и то глубже, чем только: "произведение страх скучный", "текст с претензией".

Я понимаю, что это не вершинный достояние Степи. После "Трех повестей и Площади" ожидался продвижение "вперед и ввысь". В творчестве так бывает. Но не всегда. Мы верим в Сергея Степи. Так же, как Михаил Слабошпицкий верит в Мирослава Дочинца. Как верят все издатели в своих авторов, ибо их объединяет не только триумфальное шествие.

Напоследок. Буду смеяться, если Альфред Проминський - не псевдо.

Отдельно для редакции "Литературной Украине".

Идея хлесткой препарации новых изданий стоит всяческой под ¬ трим ¬ ки. Однако "Антилитература" - не та шапка. Закарпатский писатель-сатирик Марк Бараболя (Иван Федорович Рознийчук) назвал задуманную Вами рубрику: "Из-под едкого пера". Его поддержал Владимир Бирчак, который в закарпатский период творчества также был крепок к литературным уховерток, вел рубрики "На коленке" и "Малый фельетон" (кстати, крайне запущенное нашим писательством жанр) ...

С правдивой уважением Иван Ребрик,
писатель, директор издательства "Гражда"